Шторм обрушился на остров с яростью, о которой старики в портовых тавернах рассказывали лишь шепотом. В этой буре он нашел ее — полуживую, прибитую к скалам. Спасение девочки стало первой трещиной в стенах его добровольной тюрьмы.
Одиночество было его щитом много лет. Теперь щит раскололся. Девочка принесла с собой не только страх в глазах, но и тени. Тени из прошлого, от которого он когда-то бежал, стирая следы. Они нашли его. Не его — ее. Она была ключом, мишенью, живым доказательством чего-то, о чем он пытался забыть.
Его убежище превратилось в ловушку. Море, бывшее границей его мира, теперь стало единственным путем. Бежать. Не просто от шторма, а от людей, для которых тишина — признак вины, а остров — удобное место, чтобы затеять охоту.
Их путь — это не маршрут на карте. Это погоня сквозь ливни и шквальный ветер, где каждый привал может стать последним. Довериться ли хлипкой лодке в бушующем океане или спрятаться в пещере, рискуя быть загнанными туда, как звери? Инстинкт затворника шепчет: спрячься, растворись, как делал раньше. Но взгляд ребенка, полный немого вопроса, заставляет сжимать кулаки. Бороться. Не за прошлое, которого не вернешь, а за этот хрупкий шанс, выброшенный им на скалы яростным морем.